Такие Дела

Что мы празднуем 8 марта

«Такие дела» поговорили с детьми, растущими одновременно с появлением законов и законопроектов о декриминализации побоев в семье, запрете абортов и защите детей от информации, наносящей вред их здоровью и развитию. Почти все дети, ответившие на наши вопросы, считают себя феминистами.

 ***

Матвей, шестой класс

Если речь о переносе мешков с цементом, то для этой работы, наверное, лучше быть мужчиной. А вот в творческих профессиях талант встречается одинаково часто у женщин и мужчин. Но писатели всегда были мужчины, историки — мужчины. Пойди, например, найди греческого историка-женщину! Женщины потом начали писать, но долго не принято было.

многое бы изменилось, если открутить голову тем, кто говорит, что женщины не умеют водить
МатвейИллюстрация: Рита Черепанова для ТД

Чтобы изменить что-то в обществе, нужно много времени, очень много денег и много активных людей. Если найдутся люди, которые прям очень круто возьмутся за это, люди-гиганты, активисты, то процесс ускорится. Можно пошутить на эту тему? Думаю, многое бы изменилось, если открутить голову тем, кто говорит, что женщины не умеют водить: «слабый пол», «блондинка за рулем», — бесят меня такие выражения.

Феминизм — это стремление убрать разницу, увеличить права женщин. Но феминизм тоже должен быть умеренный: надо бороться с умом, а не тратить силы на ерунду. По-моему, довольно бессмысленно употреблять слова типа авторка-редакторка. Как русский язык сложился, так и есть, резкие движения тут ни к чему. Хотя… может, это та мелочь, которая нужна, чтобы начать изменения. Есть же пианисты и пианистки, может, и авторки будут. 

В живую я феминистов… феминисток… феминизма не видел никогда. Но я уверен: есть много людей,  которым не объяснили  в детстве, что все люди равны, а неравноправие — это неправильно. И им пригодилось бы об этом почитать. Хотя не понимать равноправие может быть выгодно. И мужчине, чтобы было больше власти, и даже женщине: «Пожалейте меня, я такая слабая».

феминизм тоже должен быть умеренный: надо бороться с умом, а не тратить силы на ерунду

Настя, третий класс

Пока я вижу такую разницу между мальчиками и девочками: девочки на переменах читают, а мальчики играют, бегают, сидят в телефонах. Еще мальчики иногда болтают на уроке, а девочки лучше учатся, вот я одна из двух лучших учениц в классе.

Потом, когда все вырастают, разница уже другая: мужчина может что-то починить, а женщина — помочь ему. Если женщина живет одна, она позовет кого-то помочь починить что-то, сами они часто не могут. У нас папа или дедушка обычно чинят.

Я хочу стать писателем. Писатель — это профессия для кого угодно, и для женщин, и для мужчин. Хотя книжки в основном пишут мужчины. Но мою любимую книжку, например, — «Гарри Поттера» — написала женщина, хоть и о мальчике!

Учителей-мужчин у нас нет, но это просто такое совпадение, в других классах есть. Наверное, учитель — это более женская профессия. Учить, воспитывать — это женское. Даже в семье больше воспитывает мама, чем папа, потому что папа работает больше. А мама может работать дома, писать книжки, например.

Рита, седьмой класс

У нас в классе девочки и мальчики всегда были на равных, и различия бывают только на физкультуре, но это естественно: по физической силе. Бывают мальчики нежные, бывают девочки жесткие. То же самое и в работе: бывают специальности, в которых нужна кропотливая женская рука или мужская жесткость, но посмотрите, например, какое количество мужчин сейчас вяжет!

Я иногда слышу такие вещи, как «ноешь как баба», «дерешься как девчонка», но мне кажется, что люди говорят их на автомате, не задумываясь, и используют те выражения, которые с детства слышат. Тем временем «мужиииииик!» — это похвала, а не ругательство. 

Еще один стереотип — женщины больше понимают про детей, и это распространяется даже на женщин, у которых нет детей. Если мой брат, у которого нет детей, захочет быть учителем, то все удивятся. А вот если у женщины нет детей, но она учительница, никто не удивляется. Есть же слово англичанка, как училка, а англичанин — это житель Англии. У нас, кстати, сейчас вместо англичанки — англичанин, и нам всем нравится больше, чем предыдущая учительница.

Сейчас наше общество как бы в середине пути: женщина не только сидит дома с детьми, но и полного освобождения женщин от работы по дому пока не произошло. И, сдается мне, что прежде всего в нашем обществе надо было бы сократить разрыв между разными слоями общества, богатыми и бедными, исправить ситуацию, в которой один человек получает все, а другой работает всю жизнь и не получает ничего.

Илья, шестой класс

ИльяИллюстрация: Рита Черепанова для ТД

Профессий, где важен пол, мало. Физическая натура и тело женщины не приспособлены для шахтерства или, чтобы быть рабочим, например. Хотя женщины тоже таскают тяжести — ребенка, например, но для этого есть специальные приспособления, это не так тяжело, как мешки цемента. А мужчины, например, не все такие нежные, чтобы быть нянькой или классным руководителем, не так хорошо общаются с детьми. 

Насчет интеллектуальной работы нет такого разделения. Нельзя сравнивать мозг женщины и мужчины, он одинаковый, просто у кого-то хорошо развивается, а у кого-то плохо: люди же все разные. И вот пол, мне кажется, придумали, чтобы с виду отличать людей. Но это тоже фигово работает — в первом классе  у нас была девочка, которая не играла в куклы, дралась, бегала, как мы. И был один мальчик, который ненавидел девочек и сразу начинал их бить, но мы постоянно пытались остановить его и урезонить. 

Дуня, шестой класс

В школе мальчики и девочки все вместе делают, пилят, строгают и вяжут, гуляют, на занятия ходят. Мне кажется, мы равноправны, но девочки более чувственные, а мальчики изображают, что никогда не плачут, такие более мужественные.

у девочек больше прав, так как мальчики не могут бить девочек

Может, разве что, в футболе вот… но женщина может стать футболисткой! Это непросто, но можно. Я не вижу, например, характерно женских профессий: бывают профессии, в которых просто больше участвуют женщины, но мужчины тоже могут подключиться, если захотят. 

ДуняИллюстрация: Рита Черепанова для ТД

Некоторые мальчики даже говорят, что так нечестно: у девочек больше прав, так как мальчики не могут бить девочек, иначе их начнут ругать. Это действительно несколько несправедливо: не все девочки такие хиленькие и слабенькие. Девочка может ударить его в ответ, а он ее нет. Его поведут к директору, а ей скажут: «Ну что ж такое, ты же девочка». И это слегка унизительно.

Однажды нам дали домашнее задание — написать биографию себя как писателя. Я не смогла вспомнить никого, мы ни одной женщины-то по литературе не проходили. Я попросила поменять задание, и мне разрешили выдумать биографию писателя. Я придумала мужчину. До какого-то момента у женщин было мало прав, они меньше могли учиться, и вот, и не писали книжек. Скульпторы и художники были тоже в основном мужчины. Талант тут не при чем: это тоже от недостатка образования.

Ира, пятый класс

Моя старшая сестра — феминистка. Она считает, что у женщин права должны быть, как у мужчин, и все. Но тот факт, что это надо специально проговаривать — это, конечно, вопрос истории человечества. У мужчин всегда было больше прав, кроме, может, Древнего Египта. Отсюда и борьба за права женщин. Женщины должны как бы догнать в этом плане мужчин, что ли.

У мужчин всегда было больше прав, кроме, может, Древнего Египта

Я недавно читала книжку про викторианскую Англию, вот уж где стереотипы были сильны, и если их кто-то ломал, все очень жестко считали это неприемлемым, отворачивались. А сейчас люди стараются уважать чужое мнение, понять друг друга, осознают, что не обязательно твоя точка зрения — единственно верная. Так что мы движемся в правильном направлении (ну, кроме политики, конечно).

ИраИллюстрация: Рита Черепанова для ТД

Существует, например, глупый стереотип, что гуманитарии, филологи — в основном женщины. А мальчики — математики, естественники. Но это же глупо, ведь не все девочки любят читать, и не все мальчики математики. Просто, наверное, есть перекос: много женщин-гуманитариев, вот и стереотип получился.

Опять же, сложно представить себе женщину-кузнеца. Ну то есть представить-то можно, но это очень не женственная женщина получается. Хотя вот всякие стереотипы про голубое-розовое, женщин на кухне, они мне неприятны. Вообще, когда человек говорит, что «женщина должна», я с ним, конечно, продолжаю общаться, но это я часто так: продолжаю нормально разговаривать с теми, кто мне неприятен.

Я бы не сказала, что мужчинам сейчас лучше, чем женщинам. Стремясь улучшить права женщин, мы ущемляем мужчин. В этом вопросе трудно найти золотую середину. И ведь думая о феминизме, многие представляют себе сплошных протестующих женщин. Это неправда: за права женщин борются и мужчины тоже. Большая часть мальчиков в моем окружении, конечно, до этого не доросли пока, но такие есть. А еще есть родители, которые это не объяснили детям, поэтому некоторым книжка о феминизме нужна, да.

Отрывок из книги «Что мы празднуем 8 марта»

Футляры для девочек и футляры для мальчиков

В 2012 году в шведской газете «Дагенс Нюхетер» писали о родителях Саши и Никки. Мама с папой отказывались говорить, какого пола их дети, потому что не хотели запирать их в футляры для девочек и для мальчиков. Они хотели, чтобы у ребенка была возможность развиваться и получать равные возможности, независимо от того, мальчик он или девочка. Поэтому они назвали детей так, как могут звать и мальчиков, и девочек, и одевали в одежду, которая не указывала на пол. «Я не могу воспитывать общество, но важно не быть слишком уж вежливым, важно не молчать», — говорит их папа.

©Издательство Albus Corvus

Иногда по человеку не очень поймешь, мужчина это или женщина. Тогда часто начинают любопытствовать, просто потому, что обычно принадлежность к тому или иному полу видна сразу. Пол — важная часть самоопределения, о нем трудно не думать.

Имя тоже важно для самоопределения. Но многие имена подходят и девочкам, и мальчикам.

Эллен написала в газету «Хельсингборс Дагблад» вот такое письмо:

«Я девочка, мне 10 лет, у меня короткие волосы и мальчиковая одежда. В магазине я всегда отправляюсь в отдел для мальчиков, потому что одежда для мальчиков гораздо прикольнее.

Наша учительница как-то сказала, что мы должны поделиться на две группы, девочек и мальчиков. Тогда я села посредине!

А когда мы болтали, мальчишки подумали, что я буду с ними, потому что я как мальчик. Девочкам это было нормально, но я и с ними могла поболтать, если хотела.

Я не хочу быть мальчиком или девочкой, я хочу быть самой собой».

«Сорванцы» и «девчонки»

Про «сорванцов» много говорят. А про «девчонок»? Почему, если девочка хочет быть как мальчик, — это нормально, а если мальчик хочет быть как девочка — то нет? И почему девочки хотят быть как мальчики? Наверное, они просто хотят больше свободы. Хотят, чтобы им можно было шуметь, лазать по деревьям, громко смеяться, возиться в грязи…

Когда мальчишки хотят обидеть друг друга, они говорят: «Ты бросаешь мяч, как девчонка.» —«Ты бегаешь, как девчонка».

©Издательство Albus Corvus

Что это значит? Что девчонки не умеют далеко бросать мяч или быстро бегать? Что девочкой быть хуже, чем мальчиком? Что все мальчики любят спорт, и у них все получается?

Девочки могут одеваться, как мальчишки, но мальчики, которые выбирают одежду «для девочек», должны обладать известным мужеством. Конечно, есть исключения. Шотландские мужчины носят килт с давних пор — и ничего особенного. Но несколько лет назад килт начали носить шведские столяры. Они обнаружили, что это удобно, и летом не жарко. Ткань не прилегает плотно к телу.

Агнес, 13 лет

«Я ощутила себя бунтовщицей!»

В детстве у Агнес платья были в основном розовые и миленьких цветов. Ей хотелось носить платья, как у других девочек. Но когда она подросла, кое-что изменилось. Старый стиль перестал устраивать Агнес. В третьем классе она решилась.

«По пятницам буду носить галстук!» И я начала покупать одежду в отделе для мальчиков. Мне нравилось, что эта одежда свободная, не так обтягивает. В узкие джинсы, например, влезать нелегко.

Семья Агнес и учителя поддерживали ее. Но иногда в адрес Агнес в школе отпускали замечания.

«Мне говорили: «Девочки же не носят галстуки» — и тому подобное. Я очень злилась, но это только подстегивало меня, и я продолжала. Я чувствовала себя бунтовщицей!»

В шестом классе Агнес поменяла школу. В новой школе оказалось гораздо хуже.

«Народ в новой школе постоянно задирал меня и болтал всякую ерунду. Мне говорили: «Ну и вырядилась, ты что, больная?» Распускали слухи, что у меня и трусы, как у мальчика. Дураки».

Какое-то время Агнес держалась, но в конце концов начала принимать злые комментарии на свой счет.

«В тот семестр я чувствовала себя ужасно. Представляла себе, какая я в глазах остальных — и мне становилось страшно».

Но Агнес поддерживали друзья, родные и куратор. И на Рождество она решилась.

«Я не хотела больше страдать молча. Только услышала что-то обидное — и тут же возразила, поставила слова обидчиков под сомнение. Это сработало. Под конец они утомились и перестали дергать меня».

©Издательство Albus Corvus

Агнес до сих пор иногда слышит обидные вещи в свой адрес. Например, вопросы, какого она пола.

«Зачем им это? Не понимаю, почему некоторым так важно знать, какого пола другой человек. Они хотят все разграфить, а я не хочу никаких линий. Я просто хочу быть собой».

Очень важно, считает Агнес, чтобы все могли быть собой.

«Мне не нравятся предписания насчет того, какими должны быть мальчики и девочки. Надо, чтобы человек имел возможность найти свой стиль, не особо заморачиваясь».

И несмотря на затруднения в отделах одежды, Агнес теперь нравится ходить по магазинам.

«Мне наплевать на нормы. Я считаю, что могу покупать, что хочу. В магазинах разные отделы, но я решила не обращать внимания на эти границы».

Сасса Бурегрен, Элин Линделл «Что мы празднуем 8 Марта». Перевод со шведского Елены Тепляшиной. Москва, Albus Corvus, 2017.

Прибыль от продаж книги пойдет на нужды Центра пострадавших от сексуального насилия «Сестры».

Exit mobile version