Такие Дела

Дальше сама

Вероника в комнате для занятия спортом общежития РГГУ

— Как твоя будущая специальность называется?

— Если точно — архивист-документовед. Экспертная оценка и реставрация архивных и антикварных документов! — Вероника заливисто хохочет, встряхивает длинными волосами.

Это действительно забавно: сложно представить ее, веселую, стремительную, в тишине какого-нибудь архива. Сияющая улыбка, светлый пуховик, яркий лак на ногтях — обычная счастливая девчонка двадцати лет. Только там, где обычная девчонка будет говорить: «У меня дома», Вероника говорит: «У нас в детском». В детском доме в Чебоксарах, где Вероника прожила с четырех до 18 лет.

Детский, не дом

Вероника — младшая в многодетной семье. «У меня все есть: мама, папа, братья, сестра, — улыбается она. — Я уже и тетя, лет с девяти». О том, почему получилось так, что «все есть», а вместо дома — детский, Вероника рассказывает скупо, аккуратно подбирая слова.

«У всех своя жизнь. Здесь, в Москве, живет один брат, но мы не очень общаемся. Ну, так получилось. А мои родители — они такие люди… хорошие, но их не заботит будущее: ни свое, ни детей; живут — и ладно. Я жила в детском, мы виделись по выходным, и им было удобно: и не заботятся, не тратятся на меня, и остаются родителями — их же не лишили родительских прав».

Вероника в своей комнате в общежитии РГГУФото: Дарья Козырева для ТД

Выросшая в детском доме Вероника формально, по документам оставалась благополучным ребенком из обычной семьи. Такое бывает: у попавших в сложную жизненную ситуацию родителей могут забрать ребенка в детский дом временно, при этом они продолжают оставаться родителями по закону. Сложная ситуация в семье Вероники действительно была — порой не на что было купить еды, порой оставаться с родителями для нее было просто опасно.

Из семьи ее забрали: сначала определили в дом малютки, потом в детский. «Временная» ситуация не исправилась, а растянулась почти на 16 лет, но при этом у Вероники не появилось никаких прав на те льготы, которые государство дает сиротам из детских домов. Эти льготы — например, отдельный конкурс при поступлении в ряд вузов, место в общежитии, повышенная стипендия — не фора на старте, а попытка хоть немного уравнять шансы «обычных», домашних детей и детей из «детских». Веронике помог фонд «Арифметика добра» и программа «Шанс». Сотрудники фонда добились того, чтобы папу и маму Вероники лишили родительских прав. Звучит горько, но юридическое решение всего лишь зафиксировало реальное положение дел. Это случилось за два месяца до восемнадцатилетия Вероники — еще немного, и было бы поздно.

«Был суд. По лишению родительских прав. Все понимали, что так нужно… Только благодаря “Шансу” лишили, спасибо большое. Иначе ни универа, ничего этого бы не было», — говорит Вероника.

Вероника и ее подруга Саша в общежитии РГГУ в своей комнатеФото: Дарья Козырева для ТД

Подробно о том, из-за чего она попала в детский и так и не вернулась в свой дом, Вероника не рассказывает. Только на вопрос, обидно ли было, отвечает, подумав:

«Нет, для меня это было нормально. Живешь свою жизнь и не думаешь, как бывает по-другому. Но знаете, когда было очень обидно? Бывало, в детском воспитатели говорили, если мы плохо себя вели: «Вот, и ваши родители такие-сякие, они пьют, они вас бросили”. Мы все понимали, что мы не просто так оказались тут, в детском, но это все равно было обидно».

Учиться до конца

Сейчас Вероника — студентка третьего курса факультета архивного дела РГГУ. Учится на четверки и пятерки, живет в общежитии. Любит свою университетскую группу, любит гулять по центру Москвы. Неловко и спрашивать ее о той жизни, в детском, но Вероника отвечает просто, как о давно прошедшем, хорошо обдуманном. А еще часто улыбается и легко смеется, словно успокаивая собеседника: ничего страшного! Все прошло!

Вероника возле РГГУ
Фото: Дарья Козырева для ТД

— Жила в детском, а в школу мы ходили городскую, обычная школа. В вуз я решила идти еще классе в пятом. Всегда хотела до конца доучиться и поступить.

— В детском доме тебя кто-то поддерживал? Или отговаривали?

— Скорее, всем было все равно. Но я знала про «Шанс» и в одиннадцатом классе начала заниматься.

«Шанс» — это программа благотворительного фонда «Арифметика добра»: онлайн-обучение, помощь в выборе и поступлении в вузы, профориентация, развитие так называемых навыков для жизни для ребят из детских домов. Репетиторы «Шанса» готовят их к сдаче государственных экзаменов: основного, после девятого класса, и единого, после одиннадцатого.

Вероника ОГЭ сдала сама: «Это же совсем легко!», а вот к ЕГЭ решила готовиться с помощью преподавателей. По каждому из четырех выбранных предметов — русскому языку, математике, истории и обществознанию — раз в неделю у нее было часовое онлайн-занятие с репетитором. В итоге на экзаменах по истории и обществознанию Вероника получила больше 80 баллов, за русский и математику чуть меньше, но этих баллов хватило, чтобы пройти по конкурсу — пусть отдельному, специально для детей-сирот, но все же конкурсу —  в РГГУ.

Вероника и ее подруга Саша в общежитии РГГУ в своей комнатеФото: Дарья Козырева для ТД

«Очень редко дети из детского поступают в университеты. Из моего детского лет за пять — три выпускника, кажется. Обычно после девятого класса идут в техникумы. Девочки — на швею, на парикмахера. Мальчики — на что-то строительное. Одна моя подружка, тоже из детского, сначала осталась после девятого учиться дальше, а потом все-таки ушла. У нее уже трое детей сейчас».

«Чтобы мы тоже могли помогать»

Вероника говорит, что самым сложным решением был выбор вуза. Чтобы воспользоваться льготой, выпускники детского дома должны подать оригиналы документов только в один вуз, если подаешь документы в несколько сразу, как это делает большинство абитуриентов — поступаешь на общих основаниях.

«У нас, конечно, была профориентация, но все равно за тебя никто не решит, самой нужно определиться. Я думала-думала, а потом решила: даже если я сейчас выберу профессию, которая не станет моей, это не так важно. Главное — учиться. Узнавать новое, других людей. Ведь учишься-то всю жизнь, на какую работу ни придешь — будешь всегда учиться заново».

Вероника возле РГГУ
Фото: Дарья Козырева для ТД

Поначалу в Москве все было трудно, признается Вероника: столько людей, расстояния, переходы…

«А еще в вузе совсем по-другому учат. Преподы тебя тянуть не будут, самой за оценку нужно биться. А я стеснялась сначала, на семинарах всегда молчала, готовилась, но не отвечала. Думала: сейчас скажу — а вдруг неправильно? И у меня на первом курсе были тройки. А “Шанс” мне и тогда помогал. Подарили ноутбук. Но главное — была уверенность, что кто-то из хороших знакомых есть в Москве. И сейчас мы на связи, мне всегда говорят — пиши, если что-то нужно. Я, естественно, говорю, что ничего не нужно. Мне всем помогли, дальше сама».

Спрашиваю, почему из ее детского дома только она воспользовалась помощью «Шанса» и поступила в вуз — возможность-то была у всех. Она задумывается, отвечает медленно:

—Трудно сказать. Все знают, что учиться — это круто, это полезно. Знают, но как будто… не верят? А мне всегда казалось, что те, кто доучиваются до 11 класса и куда-то поступают, — они гораздо интереснее, что ли.

Вероника в своей комнате в общежитии РГГУФото: Дарья Козырева для ТД

Ребята, которые младше меня, они другие растут, они больше видят. И нужно делать, вот как «Шанс» делает: объяснять про права, про возможности — их ведь много, просто не все о них знают и умеют пользоваться. А будут знать — может, легче будет решиться на новое.

— А если тебя спросят, почему нужно помогать таким, как ты, ребятам из детских? Почему не кому-то другому, а именно вам?

Тут Вероника не задумывается:

— Я скажу — чтобы потом мы тоже могли помогать. Чтобы мы выросли такими людьми, которые могут помочь другим.

Чтобы Вероника и другие дети могли помогать, нужно помочь «Шансу» и «Арифметике добра». И это вполне по силам каждому из нас.

Exit mobile version