Такие Дела

Дом Иосифа

Иосиф и Этери

Не пройти мимо

Рыбинский приют для бездомных расположился в огромной дореволюционной постройке. Жителей тут сейчас даже больше, чем при жизни Иосифа Шубладзе. Его вдова Этери гладит обшарпанные кирпичные стены и говорит: «Если человеку не нравится, он не сможет этим заниматься. А Сосо не мог без этого. Он просто с ума сходил от нетерпения, говорил: “Я сделаю это обязательно”. Я отвечала: “Сосо, ты сумасшедший, такие деньги здесь нужны”. Он же мечтал, что отреставрирует здание, отстроит приют, был уверен, что все получится. И не успел».

Этери и Иосиф Шубладзе перебрались в Рыбинск из Грузии в начале девяностых годов. Брат Иосифа уже давно жил в этом приволжском городе. Иосиф начал заниматься рекламным бизнесом, позже открыл свое агентство. Этери воспитывала дочку Аню, она родилась в 2000 году.

По словам близких, Иосиф не мог пройти мимо чужой беды, сначала помогал родным, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, потом каким-то знакомым. Дружил с настоятелем Александро-Невского прихода отцом Михаилом и вместе с ним помогал нуждающимся: раздавал теплые вещи, кого-то устраивал на работу. А однажды, зимой 2015 года, взял несколько армейских термосов, наполнил горячей едой и поехал кормить бездомных.

«Сосо купил контейнеры, посуду, из собственных средств покупали на распродажах продукты: крупы, овощи. Этери Михайловна на кухне варила еду, и он на старой ржавой “девятке” ехал к железнодорожному вокзалу, где всегда было скопление бездомных людей, и два или три раза в неделю кормил их», — вспоминает Игорь Цитлидзе, друг семьи Шубладзе.

Иосифу хотелось большего. Хотелось иметь свое место, куда люди в трудной ситуации могли бы прийти за помощью. Тогда же, в 2015-м, он зарегистрировал благотворительный фонд «Дари добро». И пошел в администрацию города с просьбой выделить помещение, чтобы организовать там приют для бездомных. Иосиф к тому моменту был в городе человеком известным: знаком со многими бизнесменами и чиновниками, про его фонд писали в местных СМИ. Помещение Иосифу дали — и довольно быстро.

«Сначала ему предложили здание старой школы в центре Рыбинска, но рядом были жилые дома, элитное жилье, и жители выступали против. Тогда предложили этот вариант, — рассказывает Этери Михайловна. — Муж был так рад, вы не представляете, когда получил это помещение. А здесь было ужасно, во много раз хуже, чем сейчас, части стены не было, вот здесь, где мы с вами сидим сейчас, тут один только мусор был».

Приют в бане

Помещение — здание дореволюционной постройки, узкое и длинное, 70 метров, в два этажа. Раньше это были прачечные знаменитых на весь город Мыркинских бань. При советской власти ими перестали пользоваться, коммуникации отключили, здание начало разрушаться. Иосиф, несмотря на ужасное состояние помещения, сразу стал принимать здесь людей и практически поселился сам. Руками Иосифа и его подопечных были разобраны завалы, восстановлена кирпичная кладка, начался ремонт крыши и второго этажа. Иосиф мечтал, что там будут удобные комнаты для временного проживания.

Все время, пока ремонтировался будущий приют, Иосиф и Этери не переставали помогать бездомным людям: кормили горячими обедами, лечили, разбирались с документами.

И хотя здание было в ветхом состоянии, в целом приюту с местом повезло. В самом центре города, рядом с недавно восстановленной церковью. Жилых домов в непосредственной близости всего один, через дорогу. И его жители не высказывали особого недовольства. Только вначале, по словам Этери, было несколько скептиков, но дальше дело не пошло. С единственным активным противником, который нашелся по соседству, договорилась администрация города. Иосифу просто сказали: «Не волнуйтесь, занимайтесь своим делом».

«Сейчас все тихо, никто нас не трогает, но и мы стараемся вести себя тихо, — уточняет Этери Шубладзе, она относится с пониманием к людям, которые против приютов для бездомных. — Я их могу понять: это неприятно. Но у нас тут никто на улице не собирается, не выпивает, костры не жгут. Милиция нас патрулирует, еще Иосиф с ними договорился, сказал: “Ребята, вы проезжайте тут у меня иногда, проверяйте, чтобы все тихо было”».

Друг-миллионер

Иосиф умел договариваться с людьми, ему верили, вспоминает Этери. Так, он условился с несколькими торговыми сетями, чтобы они давали приюту продукты. Местные бизнесмены помогали деньгами и стройматериалами. Простые люди несли продукты и одежду. Госструктуры шли навстречу, когда нужно было восстановить бездомным документы. А в 2017 году Иосиф, сам того не подозревая, стал участником известного телешоу «Секретный миллионер». И приобрел не только финансовую поддержку, но и друга.

Здание, в котором находится приют для бездомныхФото: из личного архива

«Никто так и не раскололся, как это случилось, кто ему про нас рассказал, — вспоминают Этери и Анна Шубладзе. — Кто-то привел к нам этого мальчика».

Мальчиком они называют бизнесмена Михаила Дашкиева. Тот пришел к Иосифу и представился дембелем, сказал, что снимается в каком-то шоу, где ему нужно продержаться несколько дней в незнакомом городе, чтобы выиграть квартиру.

«Сосо дал ему какую-то работу и все подкалывал его: “Да какой ты дембель, ты, наверное, тяжелее ручки ничего в жизни не поднимал, вообще ничего не умеешь”», — улыбается Этери. Молодого миллионера так впечатлило то, чем занимается Иосиф, что в конце программы он подарил ему миллион рублей. Деньги Иосиф Шубладзе потратил на ремонт крыши в приюте и покупку газели, чтобы у фонда была возможность зарабатывать грузоперевозками. Самое удивительное, что после съемок Михаил и Иосиф подружились. Дашкиев продолжал помогать фонду «Дари добро». Позже жена Михаила оплатила новые окна в рыбинском приюте.

Неожиданно для всех

У Иосифа был цирроз печени. Зимой 2019 года он лег в больницу на плановую операцию. Но все пошло не так. Этери говорит, что во время операции началось внутреннее кровотечение. Он умер неожиданно для всех, в первую очередь для жены и дочки, которым вдобавок к горю и утрате досталось непростое «наследство» — фонд помощи бездомным и недостроенный приют.

Иосиф с дочерью АннойФото: из личного архива

«Конечно, первой мыслью было закрыть тут все, — рассказывают Этери и Анна. — Мы делами фонда и приюта никогда не занимались, только в гости иногда сюда приходили, и то потому, что Иосиф практически жил здесь, и нам его тут было проще застать, чем дома».

Но закрыть приют просто так не получилось: десятки людей после смерти Иосифа писали слова поддержки. Просили не закрывать фонд. Позвонили из администрации, сказали, что если Этери и Анна решат продолжать дело Иосифа, то им помогут с переоформлением и бумагами. Михаил Дашкиев приехал на похороны друга и пообещал, что не бросит и будет продолжать помогать фонду. Но самое главное — в приюте жили люди, на тот момент восемь человек. Их нельзя было так просто выгнать на улицу. К тому же у Иосифа были приличные запасы круп, консервов, других продуктов.

«Мы сначала думали: вот потратим продукты, а там потихоньку все само рассосется, все разойдутся», — откровенно говорит Этери Михайловна. Но одно цеплялось за другое: приходилось докупать то одни, то другие продукты, люди приносили вещи и еду. Дашкиев оплачивал счета за электричество. И люди продолжали обращаться за помощью. И постепенно женщины семьи Шубладзе стали вникать в дела фонда. К ним присоединились два близких друга Иосифа. Они взяли на себя мужские обязанности: работу по грузоперевозкам, доставку и закупку продуктов, охрану приюта.

«Когда Сосо был жив, я сюда близко не подходил, приезжал с ним увидеться и просил выйти, говорил с ним на улице, вообще был против того, что он так много времени здесь проводит. После его смерти стал помогать по просьбе Этери Михайловны, а сейчас вот сам здесь почти живу, это просто затягивает, если уже узнал людей, невозможно их бросить», — рассказывает Игорь Цитлидзе.

Он показывает скромное хозяйство приюта: помывочную со стиральной машинкой из советского прошлого, комнаты постояльцев, в которых они пытаются навести уют, аккуратную домашнюю кухню, где повар, тоже одна из жительниц приюта, как раз варит обед, строительные материалы на втором этаже. Тут же горы вещей, которые приносят жители города. Часть вещей передается нуждающимся, часть используется жителями приюта. Некоторые вещи остаются невостребованными и пока что копятся в приюте.

Игорь знает всех жителей по именам, знает, кому купить лекарство от гриппа, а кому собрать сухой паек. Этери Михайловна рассчитывает продукты, распределяет помощь, если такая поступает, иногда ругается с жителями приюта, которые, по ее мнению, ведут себя как непослушные дети.

Аня Шубладзе занимается бухгалтерией, ведет аккаунты в соцсетях, общается с многодетными мамами, которым тоже по мере возможности помогает фонд. Аня окончила в этом году полиграфический колледж и хочет быть фотографом. Но, по ее словам, работать здесь ей нравится: «Я раньше вообще не особенно была в курсе, чем папа занимается, а сейчас оказалось, что его знает столько людей, что он был очень уважаемый человек». По словам Ани, она ни разу не столкнулась с непониманием или травлей со стороны сокурсников и друзей, наоборот, все они с уважением относятся к ее новой работе, все понимают, что это хорошее дело.

Хотя негатив, конечно, бывает. В основном со стороны пользователей соцсетей: пишут, что не тем фонд помогает, не проверяют, действительно ли нуждаются те, кому фонд передает вещи и продукты, пишут, что «не нужно помогать бомжам», что они все пропьют. Иногда приходят люди, которые чем-то помогли, чтобы проверить, на что пошли их пожертвования, иногда просто любопытные — посмотреть, что происходит в отсутствие Иосифа. Этери Михайловна пускает всех, ей скрывать нечего.

Начать жить

Без Иосифа жене и дочери действительно очень сложно. «Он тут один в десять раз больше успевал, чем мы втроем, — перебивая друг друга говорят Этери, Аня и Игорь. — Он везде успевал, у него были знакомства, он знал, где что взять, — мы этого не знаем, мы пока просто держимся на плаву, пытаемся разобраться во всем, вот сейчас, например, хотим вернуть сетки для пожертвований продуктами в торговые сети, их почему-то убрали какое-то время назад. Очень хотим провести воду, у нас она привозная, но пока денег не хватает. Воду провести — это наша главная мечта».

Несмотря на сложности, приют продолжает спасать людей. «Нам недавно привезли одного товарища, — рассказывает Игорь. — Привез капитан милиции, попросил пристроить. Человека освободили досрочно по состоянию здоровья, он очень тяжелый, его освободили умирать, но не смогли устроить в социальную палату — привезли к нам. Что делать, пришлось этим заняться, сейчас он уже в больнице, мы очень рады, что он под наблюдением врачей. Или вот один дедушка к нам ходит, ему дали квартиру в аренду от государства, но у него не хватает пенсии на еду. Он в долг хлеба в магазине просил, а его продавцы к нам послали. Ну, мы покормили его ужином, сегодня вот опять придет, приготовили ему сумку продуктов, чтоб до пенсии дотянул».

Иосифа нет меньше года, а у его преемников уже набралось своих историй. «Среди наших подопечных есть очень хорошие люди, — с волнением уверяет Этери Шубладзе. — Многие не могут себе представить, как можно бездомного назвать хорошим человеком. Но они правда хорошие, просто некоторым сложно с собой справиться, отказаться от выпивки, бродяжничества. Есть такие, что живут у нас некоторое время, а потом чувствуется, что он уже не может терпеть — идет опять на улицу. Часто бывают люди, у которых есть дом, но они попали в сложную ситуацию: поругались с семьей, дом сгорел, документы пропали. Нужно же где-то помыться, покушать, работу поискать. И они приходят сюда, чтобы получить кров, еду, одежду — все. Они у нас полностью обеспечены. До какого-то момента, когда смогут пойти на работу, снять комнату и начать жить».

Есть постояльцы, которые не только съезжать не хотят, но и работают с неохотой. Единственный доход фонда — это грузоперевозки, во время которых подопечные могут подрабатывать грузчиками, и переработка макулатуры, которой занимаются также жители приюта. Еще на них ложится строительство новых помещений, уборка и ремонт старых. Одна из жительниц работает поваром, другой прибирает территорию ближайшего рынка в обмен на мясные продукты. Тех, кто не участвует в работе фонда, Этери Михайловна деликатно, но настойчиво заставляет искать работу и квартиру, отправляет на родину, мирит с родственниками. Она старается, чтобы постояльцы не жили в фонде дольше трех месяцев. В большинстве случаев так и бывает, но это каждый раз отдельная история.

Единственное, за что, как и при Иосифе, из приюта могут выгнать, — это пьянство. «При Сосо, конечно, тут больше дисциплины было: они меня не особенно слушаются, — признается Этери. — Всякое бывает, бывают и неудачи. Вот одного дедушку тут у нас никак родственники брать не хотят. Он так рад, что нашел их, мечтает внучат увидеть, а они его брать не спешат. Зато вот другую женщину нам удалось выручить, сделать ей документы и отправить на родину, в Азию, она нам теперь фотографии присылает оттуда, рассказывает, как живет с родными. И одна положительная история перевешивает десяток отрицательных».

Приюту и фонду «Дари добро» живется непросто. Здание у семьи в аренде на 49 лет, но оно по-прежнему требует огромных вложений. Неподалеку строят новые жилые дома — кто знает, понравится ли их жителям такое соседство? У фонда нет постоянных партнеров, Анна и ее мама только начинают разбираться в сложностях фандрайзинга. За полгода они дважды подавали заявки на гранты, но оба раза неудачно. Сейчас готовятся снова, более основательно, надеются все же получить поддержку. Параллельно продолжается строительство, материалы частично собрал еще Иосиф, часть покупают на деньги, заработанные грузоперевозками. «А как иначе? — удивляется Этери. — Мы не можем сидеть сложа руки и просто смотреть. Мы делаем все. Медленно, но делаем, комнату за комнатой, метр за метром. Так же, как при Сосо».

 

Exit mobile version