Такие Дела

«Не хочу быть овощем и не буду!»

Никита

И мы с Таней, его мамой, смеемся, потому что невозможно не хохотать рядом с этим жизнерадостным парнем, который сидит в инвалидной коляске, как будто присел на скамейку отдохнуть и сейчас вот-вот сорвется с места и побежит — к друзьям, к девчонкам, в спортзал, в колледж.

Позвонки «в труху»

Единственное место, куда Никите не хотелось бы снова побежать, — дикий берег одной речушки в Подмосковье. В июне 2020 года Никита отправился туда с друзьями купаться. Он вырос на этой речке — каждое лето семья проводила на даче под Дубной, 16 лет все купались в этих местах. «Культурный» пляж парни не жаловали — там мелко и малышня с мамами плещется. На «культурный» отправилась Татьяна с младшим сыном Ильей. А Никита с компанией таких же подростков — на старое любимое место на диком берегу. Ребята даже не прыгали – берег там низкий, просто забегали в воду и подныривали на глубину. Никита бежал последним. Десять человек окунулись — все отлично. То, что он ударился головой о дно, парень понял по хрусту позвонков и моментальному параличу — тело больше не слушалось.

Чудом друзья заметили Никиту вовремя и догадались, что он не прикалывается. Вытащили на берег, в легких уже была вода.

Тане позвонил муж: «Беда!» Как она бежала на дикий пляж, что думала — не помнит. Никите соорудили носилки из садовой лестницы и матраса, на своей машине выехали навстречу скорой, привезли в ближайшую больницу.

Никита с мамой
Фото: Владимир Аверин для ТД

«А там нет ничего — ни специалистов, ни аппаратуры. Говорят, надо в Москву. Лето, вечер пятницы, пробки. И куда в Москву, кто примет? И тут с нами начали происходить чудеса, — рассказывает Татьяна. — Девушка, с которой мы отдыхали на детском пляже, оказалась женой спортсмена, он позвонил врачам сборной, те — своим знакомым, и к ночи нас уже ждали в хирургии ДКБ Сперанского. Пока ехали, я себя убеждала, что все будет хорошо. А Никиту даже не нужно было успокаивать, он только одно твердил: “Не хочу быть овощем и не буду!” Дорога была долгая, ехали почти четыре часа. Врачи скорой тогда сказали, что первый раз видят пацана, который мог бы дать фору любому мужчине — так достойно и мужественно он держался».

Два шейных позвонка Никиты оказались разбиты «в труху». В восемь утра он уже был на операционном столе, ему удалили сломанные позвонки, поставили титановую конструкцию. Операция прошла идеально. Дальше все зависело только от настроя. Врачи сказали, что у парня хорошие шансы на восстановление, но он должен работать. И Никита начал работать.

Кто кого?

Реабилитационные центры, постоянные занятия, тренировки на тренажерах под строгим надзором мамы — чтобы не ленился. Очень быстро удалось восстановить руки, даже пальцы стали чуть-чуть шевелиться. Это невероятная динамика при такой травме. Прошло меньше года, Никита уже может самостоятельно надевать футболки и кофты через голову, сидеть, есть, передвигаться на механической инвалидной коляске. Он сразу решил отказаться от электрической в пользу механической, чтобы вести как можно более активный образ жизни. Появилась сначала глубокая, а затем и тактильная чувствительность во всем теле и в ногах, уже получается пошевелить стопами и пальцами ног.

Никита с мамой
Фото: Владимир Аверин для ТД

Пока Никита с большим отрывом обыгрывает свою травму, но она не сдается — жизнь осложняет множество сопровождающих диагнозов, которые вызваны повреждением позвоночника и нервов. Сначала дыхательная недостаточность — Никита был на ИВЛ, но быстро избавился от трахеостомы. Потом начались проблемы с ЖКТ и самое неприятное — спастика. Мышцы начали «забывать», как правильно двигаться, появились контрактуры, сухожилия стали усыхать, и, если этот процесс запустить, разработать их потом будет невозможно. Поэтому лучшие друзья Никиты сейчас — это специальные тренажеры: они позволяют давать полноценную нагрузку на сустав, обеспечивают его подвижность и сами останавливаются, когда начинается спастика.

В реабилитационных центрах есть такие тренажеры. Но попасть туда по социальной квоте можно всего один раз в год. А платный курс реабилитации стоит от 350 до 700 тысяч рублей. Никите нужно заниматься без перерывов.

Таня стала искать варианты. И снова помогло чудо.

«Везде, где мы лежали с Никитой, нам попадались очень хорошие люди. Как-то раз девушка-санитарка ко мне подошла и говорит: “Вы мне так нравитесь, вы такие позитивные, мне так хочется вам помочь! Моя соседка по даче, Джамиля, работает в благотворительном фонде “Настенька”, пусть она вас проконсультирует, вдруг что-то можно сделать для Никиты. — Тут Татьяна краснеет и опускает глаза. — Знаете, мне так стыдно сейчас, простите меня, пожалуйста. Мне раньше казалось, что благотворительные фонды — это такой развод. Я думала, что деньги, которые с людей собирают, остаются в фонде и не доходят до конкретного ребенка. Смотришь по телевизору историю или боксы видишь для сбора и не веришь, что это правда поможет реальному человеку. А тут мне на своем опыте пришлось убедиться в обратном. Я позвонила Джамиле, она такая спокойная, все выслушала. И сказала, что у них как раз поменялся устав фонда и теперь они помогают детям не только с онкологией, но и с тяжелыми болезнями, с травмами. Спросила меня, что нам нужно».

Никита с мамой
Фото: Владимир Аверин для ТД

Таня попросила шведскую стенку и два тренажера, чтобы Никита мог заниматься. Фонд «Настенька» открыл сбор.

«И вот мне скидывают ссылку, там наша история, все, как есть, честно написано. И внизу счетчик — сколько нужно собрать и сколько собрано. Я всем-всем отправила эту ссылку, попросила: “Помогите!” Когда знакомые закончились, фонд на радио разместил информацию. Я просто жила этим сбором, молилась, сайт обновляла каждый час. Набрали около 80 тысяч, и все остановилось. И у меня просто сил не осталось. Я ноутбук закрыла и пару дней даже не заходила на сайт. И вдруг мне звонит Джамиля и говорит: “Нашелся благотворитель, который внес сразу всю сумму”. Я бегом на сайт, а там сбор закрыт — и даже с избытком! И тут я расплакалась — я же всегда думала, что люди черствые, что до чужой беды никому дела нет, особенно богатым. А человек взял и полностью оплатил нам все!

Фонд нам уже невероятно помог. У Никиты теперь есть возможность заниматься дома — это обязательный минимум. Но нас не оставляют, все заинтересованы в том, чтобы Никита поправился. И мы вместе с фондом решили попробовать собрать средства на следующую реабилитацию, до лета Никите очень нужно пройти еще один курс. Все реабилитационные центры находятся в Москве, но нам не потянуть стоимость курса».

Давайте работать

Никите нельзя останавливаться. С точки зрения медицины — чтобы не было регресса, чтобы мышцы не забыли, как двигаться, чтобы возвращалась чувствительность. С точки зрения самого Никиты — его просто разорвет от энергии, если он будет лежать дома. Он настроился на работу — давайте работать! Дома тренировкам Никиты помогает младший брат Илья — прыгает по функциональной кровати, дразнит старшего: «А ну догони!» — прячет вещи Никиты и с радостным воплем убегает, пока Никита догоняет его на коляске.

Никита с мамой в реабилитационном центре
Фото: Владимир Аверин для ТД

Травма старшего брата для младшего тоже стала серьезным испытанием — почти четыре месяца малыш не видел маму, Таня была в больницах с Никитой. Илья очень скучал — по брату даже больше, чем по маме. Когда Никиту привезли, расплакался — не сразу поверил, что тот теперь будет дома.

Никите некогда рассиживаться в коляске — это очевидно. Нужно догнать Илью, обнять нормально родителей, отправиться на прогулку с друзьями.

А пока друзья устраивают собрания на лестничной клетке. Небольшая квартира Ухолкиных не вмещает всю толпу. «Теть Тань, вы не волнуйтесь, мы тут потусим!» — басят мальчишки, выкатывая коляску Никиты в подъезд. Девчонки шлют песни и открыточки во «ВКонтакте». Преподаватели авиационного колледжа, где Никита успел окончить первый курс, ждут возвращения своего студента.

Никита в зале для занятий в реабилитационном центре
Фото: Владимир Аверин для ТД

«Но тут у меня тоже что-то сломалось, — хохочет Никита. — Я больше в колледж не хочу. Я же с детства мечтал стать врачом, не дотянул по химии до нужного балла. И пошел в авиационный, как отец хотел. А это не мое, я теперь точно понял. Я хочу заниматься реабилитацией. Массажем. Эрготерапией. Это такая область медицины, изучает восстановление после травм. Так что я пока в реабилитационных центрах лежу, я еще и учусь».

Татьяна хватается за голову: «Он меня замучил вопросами! Я по первому образованию медик, так вот мы с ним лежим в палате, он за всеми наблюдает и все спрашивает. Почему такое давление, почему у того зонд, а у этого нет, чем занимается пульмонолог, рентгенолог, что означают показатели на приборах. Следит за мониторами, зовет медсестер, запоминает все. Видимо, эта травма не просто так с нами произошла. Она нам всю жизнь поменяла. И не только в плохом смысле, как можно подумать. Никита нашел свое призвание, увидел смысл. А я увидела, как много в мире доброты, любви, взаимопомощи. Вы когда будете писать статью, вы обязательно напишите две вещи, о которых все должны помнить. Первая: учите детей не нырять в необорудованных для купания местах. И вторая: у каждого есть душа, люди готовы помочь, протянуть руку. Теперь мы это точно знаем».

Никита с мамой
Фото: Владимир Аверин для ТД

У фонда «Настенька», которому в этом году исполнилось 19 лет, душа огромная. За это время фонд во главе с Джамилей Алиевой помог тысячам семей. Благодаря вам. Душа фонда — это вы, читатели, благотворители, неравнодушные люди, взрослые, которым не все равно.

Пожалуйста, подпишитесь на пожертвование — разовое или ежемесячное — поможет любая сумма! Давайте вместе поддержим фонд, который не оставил Никиту в беде и готов прийти на помощь другим детям — так же искренне, с полной отдачей и верой в победу. Спасибо!

Мы рассказываем о различных фондах, которые работают и помогают в Москве, но московский опыт может быть полезен и использован в других регионах страны.

Exit mobile version