Фото: Светлана Шерстюкова

Аритмия появилась у Светланы Шерстюковой более десяти лет назад. В 2020 году пришлось прибегнуть к операции посредством радиочастотной абляции. Операция перевернула жизнь Светланы, показала ее хрупкость, заставила многое переосмыслить

С самого рождения я оправдывала чьи-то надежды. У мамы долго не было детей, и я появилась на свет вопреки прогнозам медиков. Надо ли говорить о том, насколько с меня сдували пылинки. Я в ответ, сколько себя помню, стремилась во всем быть лучшей — в детском саду, в школе, в институте. Не помню, чтобы меня наказывали, но страх не выполнить обещания или не сделать так, как хотят родители, я помню.

Муж не считал меня умной и красивой. Он сразу сказал, что все в семье будет определять он. Я готовила то, что любил он, и воспитывала детей, как определил он. Я даже любила детей, как сейчас понимаю, с какой-то оглядкой на него, тайком.

Все это привело к внутренним трансформациям, очень болезненным для меня. Я не умела и до сих пор с трудом говорю нет, боясь обидеть собеседника своим отказом, и потом, порой мучительно, выполняю чьи-то чуждые мне желания. Я совершенно не сексуальна, стесняюсь себя, своего лица и тела, мне кажется, что многие тыкают в меня пальцем, смеются исподтишка.

Фотоколлаж из автопортрета и лопнувшего граната. Красные капли — разводы (сок, кровь). Гранат — надорванное сердце, символикаФото: Светлана Шерстюкова
Автопортрет — отражение в разбитом пыльном зеркале как олицетворение разбитой жизни
Фото: Светлана Шерстюкова

 

Слева: коллаж из фотографий автора в 5, 12, 20 и 55 лет. В центре: коллаж из кусочков фотоавтопортретов, символизирует растерянность, разорванность, неприятие себя. Справа: коллаж из фотографий автора в 3, 5, 12 и 20 лет
Фото: Светлана Шерстюкова

 

Аритмия появилась у меня давно, более десяти лет назад. В 2020 году пришлось прибегнуть к операции посредством радиочастотной абляции для устранения ее проявлений. Операция перевернула мою жизнь, показала ее хрупкость, заставила многое переосмыслить.

Исправляется аритмия довольно грубо: область сердца, которая выдает «неправильный» сигнал, просто прижигается (при неэффективности терапии аритмии с высокой частотой пульса показано выполнение радиочастотной абляции — лазерное прижигание. — Прим. ТД). На сердце остается рубец. Страшно еще то, что аритмия, если не изменить образ жизни, может вернуться. А это снова операция и снова рубец.

Портрет автора в естественном виде, с ветками укропаФото: Светлана Шерстюкова
Цветки лаванды, раздавленные тяжелым утюгом. Фотоассоциация с тяжестью, подавленностью
Фото: Светлана Шерстюкова
Телесный автопортрет с тыквой как переосмысление сказки про ЗолушкуФото: Светлана Шерстюкова

 

Слева: кардиограмма сердечного ритма как жизнь, перемолотая мясорубкой. Часы — время. Образ жизни. Справа: коллаж из телесного автопортрета с руками, пальцами, впившимися в тело, и абстрактного рисунка, символизирующего боль и кровь
Фото: Светлана Шерстюкова

 

Надо было что-то менять. На помощь пришли статьи по психосоматике. В них я нашла гипотезу, что якобы возникновение аритмии связано с тем, что человек лишен возможности быть самим собой, так как вынужден исполнять требования других людей, а страх стать виноватым и не выполнить то, что требует окружение, становится созидающей энергией для зарождения аритмии. Анализируя прочитанное, я находила подтверждения в своей жизни.

Невозможно поменять жизнь в один миг. Даже смерть людей, [косвенно] повлиявших на возникновение у меня аритмии, не может повлиять на привычки, сформированные годами. Уже много лет нет мужа, а я до сих пор не могу выстроить близкие, доверительные отношения с сыновьями. И, возвращаясь домой поздним вечером, по привычке думаю, что скажет мама. Хотя родителей нет уже год. Но я меняюсь.

Ровный ритм сердца задает и ровный ритм жизни. Я увлеклась фотографией и в компании молодых фотографов совершенно не чувствую себя ущербной. Я ношу яркие платья, не боюсь примерять на себя экстравагантные образы, сменила работу и не оставляю мечты погонять на мотоцикле. Когда фотографируюсь с сигаретой — по-прежнему думаю: «Мама бы не одобрила!», но сигарету не бросаю. Потому что хочу поменять старую жизнь на новую — свободную, яркую, интересную жизнь без аритмии.

Коллаж из фото облупленной двери, на которой угадывается облик человека, и части автопортрета, размытого, нечеткого
Фото: Светлана Шерстюкова
Слева: автопортрет со связанными ногами. Скованность, невозможность и нежелание двигаться и развиваться. В центре: дверь из больничной палаты в светлый коридор. Надежда, свет в конце тоннеля и свет, который видит умирающий. Справа: автопортрет с четками, потухший взгляд, обращение к вере
Фото: Светлана Шерстюкова
Портрет автора в красном тюрбане на черном фонеФото: Светлана Шерстюкова
Натюрморт. Красный листок в ряду красных яблок — лишний или выдающийся?
Фото: Светлана Шерстюкова

 

Слева: автопортрет с сигаретой и в очках, фриковый образ. Справа: больничный коллаж на старом черном свитере, который используется как фон для коллажа и дополнительно олицетворяет прожитую жизнь
Фото: Светлана Шерстюкова

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — «Таких дел». Подписывайтесь!

Читайте также
Всего собрано
2 443 396 907
Текст
0 из 0

Портрет автора

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0

Фотоколлаж из автопортрета и лопнувшего граната. Красные капли — разводы (сок, кровь). Гранат — надорванное сердце, символика

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0

Автопортрет — отражение в разбитом пыльном зеркале как олицетворение разбитой жизни

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0

Портрет автора в естественном виде, с ветками укропа

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0

Цветки лаванды, раздавленные тяжелым утюгом. Фотоассоциация с тяжестью, подавленностью

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0

Телесный автопортрет с тыквой как переосмысление сказки про Золушку

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0

Коллаж из фото облупленной двери, на которой угадывается облик человека, и части автопортрета, размытого, нечеткого

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0

Слева: автопортрет со связанными ногами. Скованность, невозможность и нежелание двигаться и развиваться. В центре: дверь из больничной палаты в светлый коридор. Надежда, свет в конце тоннеля и свет, который видит умирающий. Справа: автопортрет с четками, потухший взгляд, обращение к вере

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0

Портрет автора в красном тюрбане на черном фоне

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0

Натюрморт. Красный листок в ряду красных яблок — лишний или выдающийся?

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0

Коллаж из фотографий автора в 5, 12, 20 и 55 лет

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0

Коллаж из кусочков фото-автопортретов, символизирует растерянность, разорванность, неприятие себя

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0

Коллаж из фотографий автора в 3, 5, 12 и 20 лет

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0

Кардиограмма сердечного ритма, как жизнь, перемолотая мясорубкой. Часы - время. Образ жизни

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0

Коллаж из телесного автопортрета с руками, пальцами впившимися в тело и абстрактного рисунка, символизирующего боль и кровь

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0

Автопортрет с сигаретой и очках, фриковый образ

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0

Больничный коллаж на старом черном свитере, который используется как фон для коллажа и дополнительно олицетворяет прожитую жизнь

Фото: Светлана Шерстюкова
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Подпишитесь на субботнюю рассылку лучших материалов «Таких дел»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: